В чем отличия контролируемого преступления от провокации согласно практике ЕСПЧ, рассказал Сергей Лысенко, управляющий партнер GRAСERS

Анализ и обобщение позиций Европейского суда по правам человека в делах по провокациям преступлений слушателям Legal High School в рамках модуля «Решение ЕСПЧ для защиты от уголовного обвинения» презентовал управляющий партнер GRAСERS Сергей Лысенко, а также рассказал, в чем отличия контролируемого преступления от провокации,

В частности, лектор обратил внимание на решения Европейского суда по правам человека в делах «Тейксейра де Кастро против Португалии» от 9 июня 1998 года, «Худобин против Российской Федерации» от 26 октября 2006 года, «Ваньян против Российской Федерации» от 15 декабря 2005 года, «Раманаускас против Литвы» от 5 февраля 2008 года. В указанных решениях ЕСПЧ сформировал позицию, согласно которой наличие государственного интереса нельзя использовать в качестве обоснования использования доказательств, полученных в результате полицейской провокации, поскольку применение таких доказательств подвергает обвиняемого риску окончательно лишиться справедливого судебного рассмотрения с самого начала. Внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. В противном случае такое законодательство не отвечает принципу справедливого судопроизводства.

По словам Сергей Лысенко, для определения провокации преступления ЕСПЧ установил следующие критерии:

— были ли действия правоохранительных органов активными, имело ли место с их стороны побуждение лица к совершению преступления, например, проявление инициативы в контактах с лицом, повторные предложения, несмотря на первоначальный отказ лица, настойчивые напоминания, повышение цены выше средней;

— было бы совершено преступление без вмешательства правоохранительных органов; весомость причин проведения оперативной закупки, были ли у правоохранительных органов объективные данные о том, что лицо было втянуто в преступную деятельность и вероятность совершения им преступления была существенной.

Также лектор проанализировал действующее законодательство Украины, регламентирующее проведение правоохранительными органами негласных следственных действий, и привел примеры решений национальных судов, в которых последние применяют практику ЕСПЧ.

В частности, в постановлении от 13 февраля 2018 года по делу № 646/6873/15-к Кассационный уголовный суд в составе Верховного Суда указал, что наличие решения прокурора о проведении контроля за совершением преступления подлежит обязательной проверке, как и анализ поводов и оснований, отраженных в нем, которые обусловили его принятие, поскольку это действительно имеет существенное значение для признания или непризнания в соответствии со статьей 94 УПК Украины надлежащими, допустимыми, достоверными доказательства, которыми в приговоре обоснована доказанность совершения осужденным инкриминируемых ему преступлений.

В решении от 5 февраля 2008 по делу «Раманаускас против Литвы» ЕСПЧ указал, что доказательства, полученные с помощью применения специальных методов расследования, могут считаться допустимыми при условии наличия адекватных и достаточных гарантий против злоупотреблений, в частности четкого и предсказуемого порядка санкционирования, осуществления соответствующих оперативно-следственных мероприятий и контроля за ними. По словам Сергея Лысенко, таких же подходов придерживается и Кассационный уголовный суд ВС в ряде своих постановлений, а также Большая Палата ВС, в частности, в постановлении от 16 января 2019 года по делу № 751/7557/15-к.

«При этом следует отметить, что ни действующим УПК Украины, ни согласно позициям ЕСПЧ не запрещается использовать в уголовном производстве доказательства, полученные в результате проведения негласных следственных действий, например операций под прикрытием. Но при этом судам запрещается использовать доказательства, полученные в результате провокации правоохранителей. Поэтому проведение мероприятий, связанных, например, с использованием негласных агентов, должно сопровождаться соответствующими гарантиями», — подчеркнул Сергей Лысенко.

Также лектор привел примеры решений, в которых ЕСПЧ был установлен факт подстрекательства со стороны правоохранительных органов и в которых суд сделал противоположные выводы.

МЕНЮ

LegalHighSchool – Высшая школа для юристов и адвокатов

Корзина