Украинское законодательство имеет недостатки в вопросе определения бенефициарного владельца, констатирует Алина Плющ, партнер ЮФ Sayenko Kharenko

«Лица, желающие скрыть свою причастность к бизнесу, активно используют услуги номинального сервиса», — процитировала фразу из письма Национального банка Украины от 10 февраля 2017 года партнер юридической фирмы Sayenko Kharenko Алина Плющ. В ходе своей лекции в рамках Школы корпоративного права и M&А Legal High School она рассказала о практических аспектах доказательства бенефициарности получателя доходов на примере реальных кейсов.

Лектор отметила, что законодательство Украины имеет недостатки в вопросе определения бенефициарного владельца. В частности, бенефициарный собственник — это физическое лицо, которое владеет более 25% акций компании и имеет возможность прямо или косвенно влиять на деятельность компании. Однако в таком определении все же чего-то не хватает.

Для выяснения, чего именно, нужно обратиться к Директиве ЕС 2015/849, которая определяет бенефициарного владельца фактически так же, как и национальное законодательство, но при этом конкретизирует, что конечный бенефициарный собственник «является выгодоприобретателем» по отношению к юридическому лицу, поскольку он обладает правами на получение дохода от деятельности последнего в размере 25% и более.

Лектор предоставила слушателям LHS возможность рассмотреть конкретные случаи из жизни, когда возникали трудности с определением конечного бенефициарного собственника. Скажем, вспоминали о Майкле Пападопулосе — реально существующем человеке, который является конечным бенефициаром в большом количестве компаний, о таком способе инвестирования денег, как инвестиционные фонды: в таком случае фактически никто не может владеть 25% акций, в связи с чем произвести выплаты для таких инвестиционных фондов в Украине очень сложно.

Рассмотрели примеры компании Roshen, которую Петр Порошенко передал в слепой траст, ООО «Гугл», имеющего двух владельцев, доля которых составляет более 25% (это Сергей Брин и Ларри Пейдж), компаний Nestle и McDonald’s, чьи конечные бенефициарные собственники отсутствуют, поскольку это публичные компании. В Nestle ни один из акционеров не владеет даже 5% акций, а в McDonald’s крупнейший акционер имеет во владении только 7% акций, но этот акционер является компанией, а не физическим лицом.

Интересными также оказались примеры «ПриватБанка» (его собственником выступает государство в лице Министерства финансов), «Укрнафты», «Укроборонпрома» (конечные бенефициарные владельцы отсутствуют).

МЕНЮ

LegalHighSchool – Высшая школа для юристов и адвокатов

Корзина